Архив рассылки "Рассказы о рыбалке".

Выпуск № 167

В МИРЕ ЛЮДЕЙ

Автор: Дмитрий Соколов  sokol@infonet.nnov.ru

Деревня, где скучал Евгений,
Была прелестный уголок;
Там друг невинных наслаждений
Благословить бы небо мог.
А.С. Пушкин «Евгений Онегин»


Село Акулиха, где как можно чаще старался бывать Петрович, была местом замечательным. И в смысле окружающей природы, и в смысле живущих в нем людей. О природе окрест волжского села мы, как могли подробно говорили как-то раньше, а потому сконцентрируемся на рассказе о населении Акулихи – тех людях, что составляют «глубинку» нации, и в некотором смысле ее «костяк».

Первое, что бросилось в глаза впервые приехавшему из города NN Петровичу – разношерстность местной публики. Уже глядя на внешний вид деревенских домов, можно было выделить три ее категории, или группы, или вида – не одно из этих определений не представляется автору точной, но заострять внимание читателя на этой детали он не будет. Первая группа – дома основательные, крепкие, крепких же хозяев-труженников, как правило, людей в возрасте. Дома такие содержались в порядке, регулярно перекрывались новым толем, а то и шифером; скотные дворы давали от молока и мяса до яиц и пуха; а приусадебные участки все, что душе угодно: хоть репу, хоть клубнику. Хозяева таких домов были целыми днями в сотнях крестьянских забот: воды принести, дров наколоть, печь истопить, обед сварить, скотине корма задать, огород полить и т.д. и т.п. с раннего утра до позднего вечера.

Один из таких хозяев – немолодой сосед Петровича Саша Бурлак – только зимой освобождался от многочисленных «надо» и мог позволить себе чуть не каждый день бегать на подледную рыбалку. Места Бурлак знал превосходно, а укоренившаяся в нем с детства крестьянская трудолюбивость заставляла его и к рыбалке относиться серьезно, как к любой работе – потому без рыбы от никогда и не возвращался. И это бы не было удивительно, если бы не знать, что Бурлак, боясь обрыва любимой крупной мормышки, неизменно и в ноябре и в апреле обживленной собственного двора червем, не ловил на леску-канат, не менее четверти миллиметров толщиной! Ему не подходили методы спортивной рыбалки, с ее лесками-паутинками, невидимыми нормальному человеческому глазу мормышками и филигранной техникой «игры». Его козыри были – знание места и упорный поиск. Петрович как-то подсчитал: Саша проходил за короткий зимний день до двадцати пяти километров! Долго ли – коротко ли, но упорство его вознаграждалось, рыбак находил косяк жирующей густеры или стаю голодного окуня – и делал свой результат, доходящий в удачные дни до десятка и более килограммов отборной рыбы. Про него говорили: «Где рыба – там и Саша», а он, гордясь своими успехами, хвастливо поправлял: «Где я – там и рыба!». Многие знавшие Бурлака рыбаки пытались «вычислить» его заветное место, но, походив полдня за этаким бегунком и пробурив десятка четыре лунок, сдавались и плелись, чуть ноги волоча назад, проклиная и Сашу, и рыбу, и лед, и снег, и, прости Господи, саму рыбную ловлю.

Петровичу нравилось рыбацкое упрямство соседа. Сам за ним он никогда не ходил, выбирая для своих рыбалок круги поменьше, но места Сашины знал – неоднократно натыкался на разбуренные в глухих волжских заногах «пятачки». Бурлак тоже признавал в Петровиче рыбака, видя, что тот ему под стать – в любую погоду без рыбы не бывает. Через некоторое время стал Петрович соседа в дом приглашать, чем и вареньем поить, разговоры за жизнь и рыбалку разговаривать. Развесив уши, слушал горожанин про двухкилошных окуней и лещей, не пролезающих в лунку, делился своим скромным опытом, дарил привезенные с собой мормышки и лески. Бурлак серьезно относился к подаркам, не про него было писано, что дареному коню в зубы не смотрят: растягивал на разрыв лески, взвешивал в огромной как лопата крестьянской ладони вольфрамовые мормышки, пробовал на круглом крепком ногте остроту крючков… И если вещь нравилась – довольно, словно кот чеширский, урчал. Это было вместо «спасибо» – слова такого, похоже, Саша не знал. Но однажды соседскому приятельскому отношению их пришел конец.

Как-то в марте, когда уже начались у рыбы «подвижки» и брала она местами очень даже хорошо, встретил возвращающийся с неудачной рыбалки Петрович Сашу Бурлака «сидящим на рыбе». Есть у рыбаков такое выражение, если кто-то нашел кормящуюся стаю и таскает себе окуня или леща одного за другим. Так получилось, что зашел Петрович к позабывшему все на свете рыбаку со спины, и когда окликнул его, тот аж на самодельном деревянном ящике подпрыгнул – так испугался.

-    Т-ты ч-чего подкрадываешься? – с испугу с заиканием зло бросил сосед.

-    Извини, Саш, я не нарочно. Густеру нашел?

-    Ага, н-нащупал, - подтвердил удачливый рыбак, собирая разбросанную вокруг лунки рыбу и заботливо складывая ее в объемный шарабан. – Бурись и ты, раз пришел… метрах в десяти…

Петровича предложение соседа сильно удивило: это у незнакомых рыбаков не принято буриться поблизости, да и то нормы этики допускали пятиметровую «нейтральную» зону. А здесь: чай-кофе вместе, и на тебе – десять метров! Заинтригованный новой чертой характера соседа, Петрович пробурился в отдалении и попробовал ловить - рыба не брала. Не нарушая указанного соседом расстояния, приняв за центр круга лунку Бурлака, он стал по часовой стрелке бурить одну лунку за другой. Но, видно, рыба стояла кучным «пятном», поскольку поклевок у Петровича не было. Внезапно на ум пришла мысль, что сосед ловит по обыкновению на червя, и если ему, Петровичу, тоже попробовать на червя, то и у него дело пойдет, наладиться. Подойдя к соседу, Петрович пожаловался на отсутствие клева, сделал комплимент рыбацкому умению Бурлака, и когда тот от доброго слова расцвел – попросил червя. Улыбку как северным ветром сдуло со скуластого лица Бурлака:

-    А у меня у самого два червя остались, - обронил он, снова заиграв кивком своей доморощенной удочки. Стоит ли говорить, что больше Петрович соседа в своем доме не принимал и мормышек ему не дарил?

Были и другие люди «крепкого сословия» В другом конце улицы жил старейший рыбак Вячеслав Федорович Говорков с женой Галиной Ивановной. То же самое: вся жизнь в нелегких крестьянских трудах, дети и внуки в городе, нечасто приезжающие по праздникам, да еще старость с ее непреходящими болезнями. До того как состарился, был Вячеслав Федорович рыбаком первостатейным, мог и сома изловить, и леща мешок надрать, но старость – не радость, пришлось продать и лодки и мотор. Рыбацких историй про этого бывалого рыбака Петрович знал: хоть пруд пруди, но для описания этой во всех отношениях достойной четы лучше расскажу о случае с его супругой.

Как-то раз в декабре приехал к ним в Акулиху на рыбалку внук с друзьями. Проконсультировавшись с дедом, приятели в первый день пошли далеко, в озеро Черное – самый дальний волжский залив. Поскольку пешен у приятелей не было, а только буры, а в Черном надо было ходить с пешней – одни промоины, – Галина Ивановна дала внуку тяжеленную дедову пешню, с обязательным условием принести ее обратно. Неподготовленные городские рыбачки, пробежав семь верст по льду, да намахавшись пешней, да набив (знал дед куда посылал) ящики отборным окунем, решили пешню – тягу такую – домой не нести, припрятать в кустах, а забрать на следующий день, ибо собрались «добить горбатого». Но как известно, человек предполагает, а Бог располагает, и вечером приятели так наотмечались праздника Перволедья, что в воскресенье никто из них не то, что в Черное бежать – под горку на лед ближайшего заливчика не смог выйти. Бабка вся искудахталась: пешня-то осталась за семь верст рыбу караулить! К вечеру только оклемавшийся внук со товарищи отбыл домой, а бабка Галя осталась со своей бедой. И черт бы ей в этой пешне: супруг ее в то время с зимней рыбалкой уже завязал – здоровье не позволяло, а сама рыбу она отродясь не ловила. Но крестьянская бережливость и хозяйственность не позволяли бросить свою вещь на произвол Судьбы. Всю ночь бабка Галя ворочалась с бока на бок, а на следующее утро пошла. Представляете картину: по волжским заливам-протокам, идет навстречу поднявшемуся ночью южаку со снегом бабулька - божий одуванчик семидесяти пяти лет от роду. Идет матерясь и тут же прося прощения у Бога; по следам на одной из волжских грив находит припрятанную в снегу заботливым внучком пешню и, взвалив сей бесценный груз на хрупкие женские плечи, бежит обратно домой?

Вот о такой русской женщине – трудолюбивой и решительной – и писал поэт Некрасов, нисколько не преувеличивая способность ее и «коня на скаку остановить» и «в горящую избу войти». А, случись, тьфу-тьфу, война – так собственным огородом в двадцать соток взвод солдат прокормит и носки-варежки каждому из них из шерсти со своих коз свяжет…

Но вот ту же самую пожившую русскую женщину, достойную восхищения, предлагаю увидеть я вам с совсем другой стороны. Начудил как-то ее внучек с приятелем в городе, да приехал к бабуле в деревню месяцок пожить. Вместе с тем приятелем, чтоб не скучно было. И стала бабка вскоре замечать, что водка из припасенного на собственные похороны запаса куда-то исчезает, а появляется в тех же бутылках отменного качества родниковая вода. Шутку бабуля поняла как надо и решила в ответ пошутить: зарядила одну из бутылок чистым ацетоном. А внучек с приятелем до этой бутылки с отравой добрались уже в состоянии слишком веселом, чтобы обман распознать, взяли, да и выпили по доброй чарке. Приятеля кой-как откачали, а вот внука больше у бабушки не стало и никто ее на старости лет больше до конца жизни не беспокоил.

Эх, долгий у нас разговор про жителей Акулихи получился. В этом номере только об одном «сословии» – о крепких крестьянах удалось поговорить, а надо уже закругляться – формат газеты не позволяет с прочими акулихинцами познакомить. Ну да ничего – в следующем номере обязательно обо всех наиболее интересных личностях узнаете, ничего не утаю, обещаю.


От ведущего рассылки

Всем, кто пишет рассказы о рыбалке, предлагаю присылать их мне по e-mail для публикации в рассылке. Можно присылать также репортажи, рыбацкие байки и смешные истории. В письме необходимо обязательно указать, что Вы являетесь автором рассказа и разрешаете его публикацию в рассылке на некоммерческих условиях. При публикации рассказа рядом с Вашей фамилией или псевдонимом будет публиковаться Ваш e-mail (по желанию).
С уважением, Владимир Туманов.
tumanov@allfishing.ru